| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

25.08.2015

В пальто, без шрама (кино)

Автор:  Ковалев Георгий


Самый жестокий год (A Most Violent Year), 
реж. Джей Си Чендор
США, 2014

Ковалев 7-1.jpg
 
Абель Моралес смотрит на Нью-Йорк. Он стоит на пристани где-то за складами и видит знаменитые контуры небоскребов Манхэттена. Его взгляд красноречив: он дома, теперь это его город. Только что он оформил сделку по покупке нефтяного терминала – пока что самую важную для своего топливного бизнеса – и ему осталось найти полтора миллиона долларов, чтобы закрыть ее. На нем дорогое верблюжье пальто, на дворе ясный зимний день 1981-го — года с максимальным уровнем преступности за всю историю Нью-Йорка, буквально самого жестокого года. 

Броское название фильма – ловкий ход режиссера и сценариста Джей Си Чендора: вместе с синопсисом оно помещает «Самый жестокий год» в контекст классической криминальной драмы, вплотную к «Лицу со шрамом», действие которого происходит в то же время и с героем схожей судьбы. И первые сцены вроде бы подтверждают ожидания: на одного из сотрудников Моралеса нападают, сам он проводит переговоры с подозрительным мафиозным раввином, предупреждающим о зловещих последствиях срыва сделки. Традиции жанра подсказывают, что именно это и случится, и будет еще больше крови, пороха и амбиций – но темп истории вдруг снижается, Чендор откровенно водит зрителя за нос, и выясняется, что он снял не гангстер-муви, а настоящую его деконструкцию. 

Во-первых, здесь мало стреляют. Никаких ресторанных перестрелок и прочих разборок с большими пушками – за весь фильм звучит всего несколько выстрелов, и каждый заставляет вздрогнуть. «Самый жестокий год» — последовательное высказывание убежденного противника оружия: основные сюжетные конфликты Моралеса в семье и на работе связаны именно с его упорным нежеланием держать пистолет под подушкой и выдавать стволы своим людям, невзирая на все риски и невиданный криминальный фон. Оружие создает проблемы, а не решает их — такова позиция и главного героя, и Джей Си Чендора (в интервью он много рассуждает о не имеющих, казалось бы, отношения к делу трагедиях со школьной стрельбой). 

Естественно, Тони Монтану без автомата представить нельзя. И  уж совсем он невозможен с тем трепетным отношением к закону, которое демонстрирует Моралес. Это абсолютно противоположный образ «хорошего иммигранта», строгий до прямолинейности. Во всех своих взаимодействиях он подчеркнуто корректен и социально полезен: уважает полицию; проповедует подчиненным, что «клиент всегда прав»; собирает конкурентов на круглый стол, даже зная, что кто-то из них, вероятно, ворует его нефть. Он мудрый и успешный предприниматель – весь фильм можно рассматривать как мотивационный бизнес-кейс о развитии компании во враждебном климате. А еще Моралес выражает собой банальные, но очевидно важные для Чендора, фильмообразующие концепции: своеобразную «теорию разбитых окон» (поступать правильно нужно даже в мелочах, и всем тогда станет лучше и безопаснее), а также идею американской мечты в самом древнем ее изводе, про «страну возможностей для решительных и смелых», с легкой нотой про-испанской толерантности. Скукота, одним словом.  

С нравоучительностью Чендор явно переборщил. «Самый жестокий год» легко представить как учебный фильм на каких-нибудь экзаменах на получение вида на жительство в США: слишком уж Моралес похож на ролевую модель; даже фамилия у него – говорящая. Правда, если размышлять о фильме чисто в кинематографическом контексте и вспомнить, что этот же воображаемый Нью-Йорк в это же время населен сердитыми героями Скорсезе, Копполы или Де Пальмы, то стойкость Моралеса и задумка Чендора действительно выглядят оригинально. Но, увы, не так интересно: мы можем болеть за Моралеса в жизни, но в памяти остается все-таки Монтана. 


Основным источником творческой энергии для Чендора стали вовсе не гангстерские драмы, а фильмы Сидни Люмета. Сюжетно – «Серпико» и «Принц города» о честных людях в прогнившей системе; визуально – «Собачий полдень». Чендор называет Люмета «крестным отцом историй о реальных людях с реальными проблемами, с которыми сталкиваемся все мы», и именно на такое кино ориентируется и он сам.

Ковалев 7-2.jpg
Иконический образ Аль Пачино в фильме «Серпико» (1973)

Ковалев 7-3.jpg
И один из похожих кадров «Самого жестокого года»