| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

07.09.2015

Изумительный возраст, шикарная осень (кино)

Автор:  Кирпикова Маргарита


«Унижение» (The Humbling), реж. Барри Левинсон, 
производство — Ambi Pictures и Hammerton Productions, США, 2014


Карьера 67-летнего бродвейского актера Саймона Экслера (Аль Пачино) перед закатом дает яркий залп: маразм мешает в его сознании реальное и ирреальное, и выход в постановке шекспировской пьесы заканчивается падением со сцены, каретой скорой помощи, а после — попыткой застрелиться. В личной жизни — еще один неожиданный поворот: в его пустом огромном доме вдруг появляется дочь друзей Пигин (Грета Гервиг), влюбленная в него с детства. Несмотря на то что, повзрослев, она поняла, что предпочитает женщин, Пигин целует Саймона и остается на обед, потом на ужин, потом приезжает с чемоданами и кошкой и окончательно расшатывает его психику, бросив через пару недель.
 
Кирпикова 12-1.jpg

Фильм «Унижение» основан на одноименном романе Филипа Рота — Пулитцеровского лауреата, сегодня 82-летнего. Роман «Унижение» (2009) не пришелся по вкусу американским литературным критикам, его сочли смешными старческими фантазиями о сексе с молоденькой. Но справедливости ради: какая из книг Филипа Рота обходится без эротических фантазий? В 1967 году он написал роман «Жалобы Портного», который был провозглашен женоненавистническим и пропагандирующим мастурбацию. И с этих позиций писатель не сходит всю жизнь: что ни книга, то с бурными сценами, что ни женский образ, то в лучшем случае — бездушный симпатичный объект похоти. Стоит ли обвинять человека в том, что в 77 он думает о том же, о чем думал в 32? Режиссер Барри Левинсон (ему 73) и сценарист Бак Генри (ему 84) увидели в книге Рота честный рассказ о том, что быть старым унизительно, потому что внутри ты тот же, что и в молодости, а тело ничего не может, и окружающим смешно. 

Кирпикова 12-2.jpg
 
Фильм начинается с дурного трехминутного сна, в котором главный герой не может попасть на сцену, и спектакль продолжается без него. Последующие полтора часа — подробный комментарий к этому, вероятно, популярному у актеров, кошмару: тяжело, когда все продолжается, а ты исключен из действия. Наверное, самая пронзительная сцена — разговор с разъяренными родителями Пигин в ветеринарной клинике. У Саймона прихватило спину, и ему вкалывают обезболивающее для животных, которое делает его речь и движения заторможенными. «Я не понимаю, что он бормочет!» — кричит мать отцу, — «Какой же он старый!».

Помещая рядом с 75-летним Аль Пачино юную, полнокровную и витальную Гервиг, Левинсон не дает зрителю шанса хоть на минуту поверить в будущее союза Саймона и Пигин (в романе Рота, по крайней мере, разница в возрасте у них поменьше — там ей сорок).Отношений, собственно, и нет: они не стыкуются, у него болит спина, а у нее есть вибратор. Единственная прекрасная, не карикатурная сцена, в которой они вместе выглядят органично — и при этом не как папа и дочь: она купается в бассейне, а он наблюдает за ней. Как будто привет Бернардо Бертолуччи.
 
Но «Унижение» — история не о том, как мужчина стал стар и слаб, а о том, как актер потерял смысл своего ремесла, но не может перестать играть. «Я все время ищу зрителя» — жалуется Саймон в скайпе психоаналитику. Но он сам теперь — зритель, спектакль продолжается без него. Иногда ему интересно — к Пигин пришла бывшая девушка Присцилла, которая сменила пол и стала мужчиной Принцем. Он наблюдает за ними, приоткрыв рот и забыв, что все трое сидят за одним столом. Иногда спектакль скучный, и он засыпает, — пожилая экономка протирает дверцы кухонных шкафчиков, бубня себе под нос, как было бы хорошо, если бы кто-то о нем позаботился в его возрасте. Саймон будто пытается перелезть через рампу и включиться в игру. Но коновал уже сделал укол лошадиной дозы обезболивающего, и он не может даже вылезти из своего кресла.



Филип Рот о старости:
«…после шестидесяти лет мужчины теряют потенцию, так начинается старость. Я помню, очень давно один друг мне сказал, что это худшее, что случилось с ним в жизни. Хотя сейчас уже появились лекарства от этого, они как живая вода. Это гигантский прорыв. Но в этом есть и комический момент: многие мужчины, которые принимают эти лекарства, не всегда хотят спать с собственной женой, поэтому они прячутся по углам как школьники» (из интервью «Снобу», 2011 год).