| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

11.09.2015

Хипстеры — всё (литература)

Автор:  Бурова Мария


Норман Мейлер. «Белый негр. Поверхностные размышления о хипстере»
Издательство: Ad Marginem, в рамках совместной издательской программы с МСИ «Гараж», Москва, 2015.

2015 стал годом, когда в России похоронили хипстера: приговор озвучил создатель самого модного и хипстерского журнала «Афиша» Илья Осколков-Ценципер. По его мнению, современная действительность нуждается в людях действующих, а наши хипстеры слишком эфемерны. Также это год, когда на русский переведен манифест хипстеризма Нормана Мейлера. Эссе «Белый негр. Поверхностные размышления о хипстере» — это не только первая обстоятельная попытка контекстного анализа движения, но и последнее и самое подробное доказательство совершенной идеологической противоположности американских и отечественных представителей. 

Бурова 12-1.jpg
Летом 2015 года нью-йоркский журналист Дэвид Инфанте назвал и определил новую глобальную молодежную субкультуру – якки, yuccies, от young urban creatives — потомки яппи и хипстеров, которые стремятся добиться успеха, как яппи, и быть креативными, как хипстеры. По мнению Инфанте, якки не только осуществляют мечты, но и стремятся получить от нее выгоду.

Эссе Мейлера издали в США в 1957 году. К тому времени под его фамилией вышло несколько книг — «Нагие и мертвые», ставшие бестселлером и открывшие ему дорогу в большую литературу, затем менее успешные «Варварский берег» и «Олений заповедник». Следующий по-настоящему громкий успех пришел к нему лишь в 1968 году вместе с романом о войне во Вьетнаме «Армия ночи». Несмотря на меняющийся курс читательского интереса Мейлер до сих пор считается одним из самых скандальных и неоднозначных американских авторов второй половины XX века. Так «Белый негр» стал его намеренной провокацией, которую он подготовил для «конформного большинства».

Конечно, книга настроена раздражать. И не только «цивилов» — этих скучных ребят, которые живут под давлением власть имущих, берут кредиты, никуда не торопятся и всего боятся, но и хипстеров всего остального мира, в особенности российского. Во-первых, узнать об ортодоксальных хипстерах нам удалось только через полвека, а во-вторых, ожидание и реальность как всегда на разных концах города.   

Бурова 12-2.jpg
Первым российских хипстеров назвал хипстерами Юрий Сапрыкин (на тот момент  главный редактор журнала «Афиша»). В своей колонке «На сложных щах» хипстеров он описывает так: «Эти люди носят узкие джинсы или цветные лосины, отращивают челки, надевают большие очки без диоптрий, в прошлом году у них были в ходу геометрические принты, теперь их сменила клетка и футболки старых рок-групп, их (то есть нас, чего уж там) регулярно можно застать в «Винзаводе», магазине «Республика» или клубе «Солянка» (это если в Москве), в кармане у них молескин, в руке пленочная мыльница». 

Хипстер 1.0, лучшие годы которого пришлись на поствоенное время — это всегда психопат, но, по замечанию Мейлера, философствующий. Он амбициозен, эгоистичен и готов на опасный поступок в любое мгновение. Настоящему хипстеру ничего не стоит угнать машину и отправится в Мексику. Но все это не корыстных целей ради. Просто он чувствуют, что в поствоенное время, в котором они живут, единственным настоящими массовыми эмоциями становятся страх и безвольность: завтра можно погибнуть в ядерной войне, поэтому откладывать что-то не имеет смысла. Собственно, хипстеры с ярко выраженными бунтарскими наклонностями, получают от Мейлера определение «белые негры». Ведь именно афроамериканцы несколько столетий подряд «выживают на границе тоталитаризма и демократии». Рабочая философская система бунта попала к белым интеллигентным жителям Америки в кровь вместе с джазом, который представляет собой энергию в чистом виде. Энергию необходимую, чтобы дать отпор «цивилам», застрявшим в тоталитарных сетях американского общества. 

 
Бурова 12-3.jpg
Кроме самого эссе в издание входят некоторые письма из переписки Мейлера с критиками и интервью с автором, записанное Ричардом Стерном. 

Русскому читателю, привыкшему употреблять слово на букву «х» в ироническом контексте, кажутся немного «надутыми» философские открытия, под авторством прахипстеров. У них и язык свой, и на бога глядят по новому, и миссию свою имеют, и новую революцию обязательно устроят (на само деле нет). Но даже перед современниками Мейлер всегда вынужден оправдываться — доказательством тому стал эпистолярный диспут с французским писателем Жаном Малаке и американским публицистом Недом Польски. Они уверены, что весь этот мятежный дух еще быстрее обычного эволюционирует в конформистское забвение. И они оказались правы. Мейлер написал эссе, не ведая, во что превратиться контркультурное движение 1950-х годов: от бунта не останется и следа, что на его, что на нашем континенте. Так манифест из века двадцатого стал некрологом в веке двадцать первом.