| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

13.06.2017

Внутренний Париж (арт)

Автор:  Ризнычок Ирина

Выставка «Русские “парижане”. Искусство первой трети ХХ века из частных собраний Санкт-Петербурга», Екатеринбургский музей изобразительных искусств (21 апреля-11 июня 2017).
Кураторы: Т. Галеева, К. Березовская, А. Фахрутдинов.  

1.jpg
 Открытие выставки в Екатеринбургском музее изобразительных искусств.  Фото: Антон Баннов («Геометрия»).

Париж богемный, Париж нищий, Париж художественный. В начале XX века он был «Меккой» для людей искусства, а зачастую и пределом мечтаний. Русские художники приезжали сюда брать уроки в частных студиях и участвовать в выставках Салонов: от чопорного и традиционного Салона Елисейских полей до умеренно дерзкого Салона Независимых. Лев Бакст, Александр Бенуа, Николай Рерих и Борис Анисфельд приезжали в Париж оформлять спектакли для знаменитой антрепризы Дягилева, сотрудничать с европейскими театрами. «Русский Париж» формировался не столько на выставках и спектаклях дягилевских сезонов, сколько в парижских кафе и кабаре, где за бокалом вина проходили бурные споры о будущем искусства. Творчество выходцев из России насыщалось стилистикой позднего модерна и символизма, чертами неопримитивизма и экспрессионизма, так же естественно, как художники дышали парижским воздухом.

Прививка французского искусства для одних не мешала возвращению на родину, для других – становилась поводом не покидать Париж вовсе. И если для Альтмана и Шухаева пребывание в Париже было лишь периодом в их творчестве, то Коровин, Анненков, Гончарова, Ларионов, Билибин, Малявин и многие другие русские художники остались здесь навсегда. 

Триумфальное возвращение русского искусства первой волны эмиграции случилось еще в 2003 году в рамках выставки «Русский Париж» (Русский музей), реконструировавшей это явление на обширном материале живописи, графики, скульптуры, фото- и кинохроник. В отличие от масштабной экспозиции 2003 года, где русское присутствие рассматривалось как с точки зрения влияния французского искусства на русских, так и наоборот, кураторы сегодняшней выставки делают камерный проект (всего 3 небольших зала), сосредотачивая свое внимание лишь на том, как насыщалось искусство выходцев из России благодатными токами западных открытий. И не слова о «парижской школе», и тех русских художниках, которые в нее вошли. 

2.jpg   
М.З. Шагал. Баран. 1927–1928. Бумага, гуашь. Собрание К.А. и Ю.В. Наумовых, Санкт-Петербург.

Впрочем, такой однобокий ракурс можно простить благодаря исчерпывающей подборке авторов. Экспозиция выставки, наряду с живописью и графикой включает также фарфор русских «парижан» и развивается почти хронологически: от выполненных в заграничных поездках начала XX века холстов и рисунков до поздних произведений (1930-1950-х годов) русских художников, уже эмигрантов. Хрестоматийных вещей здесь немного (что тоже скорее плюс): помимо «Барана» Марка Шагала (1927-1928) и «Марокканских девушек» Зинаиды Серебряковой (1928) есть исключительно редкие для музейных собраний вещи. Например, «Натюрморт с мандаринами» Тамары Лемпицкой (1942), светской львицы и модницы, сумевшей соединить кубистическую дробность форм с салонным маньеризмом. Будучи тепло принятой европейскими галеристами, она осталась почти неизвестной для искусства русского. Из числа редкостей - «В мастерской в Париже» Натана Альтмана, где в стерильном голубом пространстве, таком лаконичном и строгом, вызревает формула чистого искусства – без идеологической и коммерческой подложки, очень личная и негромкая. Именно такая формула была в ходу у зараженных Парижем русских художников, предпочитавших частные истории большим событиям и парадным лозунгам (не зря в экспозиции всего один портрет Ленина за авторством Анненкова – и тот, совсем не каноничный).

3.jpg 
Т. Лемпицкая. Натюрморт с мандаринами. 1942. Холст, масло. Cобрание А.Е. Кузнецова и П.В. Мелякова, Санкт-Петербург.

Формально не все художники, чьи работы представлены сегодня в экспозиции,  - в строгом смысле «русские парижане». Так, Константин Горбатов в Париже был лишь в качестве туриста, но дело не в академической точности понятий, а в метафоричности этого определения. Париж как зерно, проросшее в русском искусстве и давшее удивительные всходы – от изысканной пластики и упоения цветом в театральных эскизах Бакста до острой графичности и едкого гротеска портретов Анненкова. С этим «внутренним Парижем» продолжить работу в советской России было немыслимо: к началу 1930-х сворачивались все авангардистские эксперименты с формой и цветом, уступая место «единственно верному» соцреалистическому канону. В Россию возвращались единицы. Наэлектризованный искусством воздух французской столицы вызывал сильнейшее привыкание. 
Текст: Ирина Ризнычок.

4.jpg   
Н.И. Альтман. В мастерской в Париже. 1930. Холст, масло. Собрание KGallery, Санкт-Петербург.

Дополнительный материал:
В рамках экспозиции в Екатеринбургском музее изобразительных искусств представлены работы из собраний В.П. Березовского (KGallery, Санкт-Петербург), А.Е. Кузнецова и П.В. Мелякова (Санкт-Петербург) и К.А. и Ю.В. Наумовых (Санкт-Петербург). Многие работы впервые покинули домашние собрания для участия в выставке. 

KGallery – петербургская галерея, основана в 2005 году. Владелец: В.П.Березовский. Обладает большой коллекцией русского искусства второй половины XIX – XX века. В галерее проходили выставки Казимира Малевича, Бориса Кустодиева, Кузьмы Петрова-Водкина, Бориса Григорьева. В то же время KGallery собирает и выставляет произведения художников ленинградского андеграунда 1930-70-х. KGallery постоянно участвует в крупных музейных выставках.