| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

13.06.2017

Маленький паж (литература)

Автор:  Кузнецова Ксения


Вильгельм Георг Зебальд. 
Аустерлиц. М.: Новое издательство, 2015. 
Перевод Марии Кореневой

Газета «Нью-Йорк Таймс», открыв романом Зебальда "Аустерлиц" список из десяти лучших книг 2001 года, назвала его «первым великим романом XXI века». Литературная критика ставит автора ставит в один ряд с прозой Набокова и Пруста, увидев в его главном герое черты «нового искателя утраченного времени». В России «Аустерлиц» издавался два раза и тому есть причина. Первое издание в 2007 году было сделано без иллюстративного материала, что полностью погубило целостность романа. Попытка реабилитации произошла в 2015 «Новым издательством», открывшим редкое и ускользающее от определения творчество. 

Перед нами произведение, где мы наблюдаем отказ от дихотомии вымысел-документальность, что не даёт назвать произведение ни художественным, ни историческим. Эта литература собственного опыта – опыта «с другой стороны», когда тема памяти и разрушения, рассказывается ни через устоявшиеся исторические символы, а личностный диалог вещи и человека. В. Зебальд настойчиво «рисует» натюрморты, составленные из случайных предметов, чтобы так увидеть прошлое. 

1.jpg
Мама Аустерлица, фотографию которой он нашёл в пражском театральном архиве 

Отсюда время повествования неравномерно движется вперед — рассказчик знакомится с главным героем Жаком Аустерлицем в 1967 году в Антверпене и потом до 1975 года, неизменно случайно (Аустерлиц не носит часов и не назначает точных свиданий), сталкивается с ним в Бельгии и в Лондоне. Обычно герои часами ведут беседы об архитектуре и времени — причем говорит Аустерлиц, а функция безымянного повествователя сводится лишь к пересказу его длинных монологов. В книге они оформляются подчеркнуто лишенными всякой претензии на «литературность» конструкциями типа «… N сказал, сказал Аустерлиц…». Затем судьба разводит героев и сводит снова в конце 1996 года в Париже.
 
Именно в этом двадцатилетнем промежутке берёт начало история о непоправимо вывихнутом времени: Холокосте. Всю взрослую жизнь Аустерлиц чувствовал, что его судьба трагична и схожа с сотней других, но природу этого ощущения он отказывался принимать. Из-за этого тревожного конфликта всё перемешалось внутри героя: собственные впечатления и сведения из книг, воспоминания, которые то всплывают, то исчезают, картины, проходящие бесконечной чередою, и мучительные белые пятна, закрывающие, что уже стерлось, без следа. 

Ориентиров у данного романа нет – только игра с восприятием. Слово Холокост не встречается в повествовании, ужасы концентрационных лагерей тоже, Аустерлиц – не место известного сражения, а имя главного героя.

Такому ассоциативному потоку соответствует построение книги: сплошной текст без деления на главы, иллюстрируемый реальными фотографиями пейзажей, людей, вещей, картин, старых документов. Роман гипнотизирует своим ритмом из-за визуального потока сознания, а черно-белая гамма изображений отсылает к хронике прошлых событий. 

Без конкретное пространство главного героя соответствует его поведению: Аустерлиц мог часами рассматривать архитектуру, ожидая возвращения хотя бы призраков прошлого, что хранят эти места. Такая тяга к созерцанию была оправдана: как прустовский персонаж, будучи взрослым, окунает печенье в чай и переносится в детство, так и он: случайно оказавшись в заброшенном зале ожидания для дам вокзала на Ливерпуль-стрит впервые за всю его жизнь вспоминает себя маленьким и отголоски своей истории. 

Ответы же на все вопросы заложены в имени героя, которое созвучно с местом, имеющим отношение к судьбам тысяч: Аушвиц. Отсылка к этому в одну минуту от маленького мальчика на маскараде в костюме пажа королевы роз, оставляет лишь пространство истории. 

2.png
Жак Аустерлиц, паж королевы роз


Дополнительный материал: 
После прочтения книги, рекомендуется посмотреть фильм Сергея Лозницы «Аустерлиц».
Анонс фильма: «Картина «Аустерлиц» снималась на территории самых посещаемых туристических достопримечательностей Германии. В бывших концлагерях. В центе внимания режиссера оказываются не сами лагеря и их история, а люди, которые их посещают. Фильм-кинонаблюдение вызывает у зрителя вопросы: зачем сюда пришли все эти туристы? Что они тут ищут? Что такое культура памяти? Фильм обескураживает. Многочисленные отражения как будто погружают нас в потустороннее».