| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

13.06.2017

Холокост на кончиках селфи-палок (кино)

Автор:  Креслинг Павел


«Аустерлиц», режиссёр Сергей Лозница 
Документальный, 2016 год

Многочисленные посетители музея на территории бывшего концлагеря Заксенхаузен бродят тут и там с рюкзачками и моноподами, делают селфи на фоне надписи «Arbeit macht frei» и печей крематория, слушают виртуального или живого экскурсовода, общаются, и вообще неплохо проводят время – вот, буквально, и всё, что происходит в фильме Сергея Лозницы «Аустерлиц». 

1.jpg 
 
Перед нами только люди и почти ничего кроме: продолжительные кадры начинаются с того, как очередная группа туристов заполняет пространство перед камерой, и сменяются, как правило, когда последний человек его покидает. Следующий кадр – и снова люди. Так, поэтапно мы следуем за ними от самых ворот, через территорию концлагеря: знаменитую трассу для испытания обуви, тюремные камеры, крематорий – чтобы снова вернуться к воротам. Все это время мы наблюдаем человеческие фигуры и лица, снятые либо средним, либо общим (но никогда не крупным) планом: перед нами не отдельные люди, а прежде всего нескончаемая и неразличимая масса. Только одного-двух персонажей можно узнать, если кто-то из них снова появится в кадре - в основном из-за броских футболок, которые как нельзя лучше вписываются в контекст: на груди посетителя музея, бывшего чуть больше полувека назад концлагерем, где погибло, по разным данным, от 50 до 100 тысяч человек, сильнее надписей «I don’t care» или «cool story, bro» смотрится только логотип «Парка юрского периода». 

2.jpg 
 
Поначалу возникает соблазн воспринять фильм Сергея Лозницы в дидактическом ключе, тем более, что при просмотре довольно быстро возникает чувство, как после долгого нахождения в гуще толпы, например, на параде в честь 9 мая: какие-то все вокруг неприятные, вездесущие, неуместно радостные. Так бы, может, и было, длись фильм минут пять-десять вместо полутора часов – вышел бы вполне себе обличительный памфлет, не хватало бы только голоса за кадром, как в киножурнале «Фитиль», сообщающего что-то в духе «А вот как некоторые наши граждане предпочитают чтить память жертв Холокоста: в радостных прогулках с коляской и фотоаппаратом в погожий солнечный денёк…», ну, и так далее. Но постепенно осознаешь, что люди в кадре самые обычные, не лучше и не хуже нас всех, да и реагируют они не так уж беспечно – внимательный зритель заметит, что у кого-то из посетителей в определённый момент что-то меняется в выражении лица, вместо любопытства туриста на нём уже какая-то печальная растерянность. 

3.jpg 
 
«Да и как прикажете скорбеть в таких условиях?» – спросишь себя, насмотревшись на толпы равнодушных, непроницаемых людей, и невольно вступишь в полемику то ли с режиссером, то ли с самим собой, благо хронометраж и некоторая монотонность (или медитативность, если угодно) повествования этому способствуют: а можно ли вообще в подобном месте почувствовать и понять хоть что-то, если вокруг тебя гудят на разных языках сотни человек? Не лучше ли для этого прибегнуть к какой-нибудь форме уединения? Зачем, в таком случае, нужны подобные мемориалы? Чего мы в принципе ожидали от всех этих людей и может ли вообще идти речь о каком-то «правильном» поведении? А пошёл бы ты сам туда и как бы себя там вёл? – и так далее. 

4.jpg 
 
Лозница четких ответов не даёт, скорее сам задаёт вопросы, пусть и несколько другие, судя по интервью. В этом фильм «Аустерлиц» больше похож на объект современного искусства с его свободой личных трактовок, и к нему как нельзя лучше подходит популярная в народе формулировка «фильм заставляет задуматься» - действительно, заставляет, задумаешься как миленький. 


Дополнительные материалы:
Собирая материал для игрового фильма о Бабьем Яре, Сергей Лозница чуть ли не случайно заехал в Бухенвальд, где, пораженный и вдохновлённый вопиющей беспечностью посетителей, поставил камеру и начать снимать, с той же целью отправившись затем в Заксенхаузен, Дахау и другие крупные нацистские «фабрики смерти», превращенные после войны в мемориальные комплексы. 
Название фильм получил в честь последней, одноимённой книги немецкого писателя Винфрида Георга Зебальда, где Аустерлиц – фамилия персонажа, разыскивающего родителей, погибших, как выясняется по ходу действия, в концлагере.