| Ru | En | Подписка | 

Петербургский благотворительный фонд культуры и искусства «Про арте»
 Значек Vimeo 3.png Instagram.png  

Школа культурной журналистики

01.09.2017

«Отцы и дети» Романа Феодори (театр)

Автор:  Кулакова Екатерина


«Биндюжник и король»
Красноярский театр юного зрителя
Александр Журбин, Асар Эппель по мотивам произведений Исаака Бабеля
режиссер-постановщик — Роман Феодори  
художник-постановщик — Даниил Ахмедов  
художник по свету — Тарас Михалевский  
хореограф-постановщик — Анна Закусова

Мюзикл в исполнении драматических актеров – это всегда риск провалить вокальную часть постановки. Особенно этот риск возрастает, когда в разработку берется такой густонаселенный спектакль как «Биндюжник и король», где массовые хоровые сцены с Молдованки чередуются и с многочисленными сольными ариями, и с напряженными сценами в стиле психологического блокбастера. 

Труппа Романа Феодори развеяла все страхи: звучит спектакль отлично. Хотя, проблемы по музыкальной части все же есть – это довольно примитивная мелодика произведения композитора Александра Журбина, которая во многих партиях не требовала большого вокального диапазона. В «Биндюжнике…» Журбин испытал ностальгию по своему старому хиту рок-опере «Орфей и Эвредика» и использовал в партитуре мюзикла рок-н-ролльные мотивы, щедро украсив ее бодрыми и драматическими гитарными рифами. Наравне с этими рифами звучит и протяжное соло скрипки, которое вступает в некую оппозицию к рок-н-рольному бунту и мелодически подчеркивает борьбу поколений, развернувшуюся на сцене.

«Биндюжник и король» - история отцов и детей, разворачивающаяся в дореволюционной Одессе, в основе сюжета произведения Иссака Бабеля: «Одесские рассказы» и «Закат». Смена власти в рамках одной семьи произойдет по-звериному: молодой вожак прайда побеждает в схватке старого. Засидевшийся на «семейном престоле» Мендель Крик (Савва Ревич) будет свергнут своим молодым сыном Беней, по прозвищу Король (Анатолий Пузиков). Мендель полюбил молодую девушку, готов был бросить все, тем самым лишив семью благосостояния и уважения, а сын не простит отцу предательство семьи. Превращение властного, сильного, несмотря на годы, льва Менделя в безвольного подавленного старика, станет самым сильным драматическим переживанием спектакля.

1.jpg  
Мендель Крик – Савва Ревич, Беня Крик- Анатолий Пузиков

Несмотря на яркий колорит мюзикла (одесской Молдованки), режиссер Роман Феодори решает спектакль в неожиданном визуальном ключе. Он явно вдохновляется постановками Роберта Уилсона: точные до мельчайшего движения мизансцены, пластика, напоминающая не то мультипликацию, не то немое кино, декаденский грим, обостряющий черты лиц, убирающий живые краски; силуэты, тени, четко очерченные световые лучи, как основа сценографического решения – все это переносит одесских героев в новый фантазийный, кинематографичный мир.
У Феодори получился мюзикл-эксперимент: здесь и бэнд, напоминающий музыкантов кабаре, и фантазии на тему визуального театра, и свет как инструмент ограничивающий пространство существования актера, и пластическая партитура, просчитанная до миллиметра… 

Савва Ревич, исполнитель роли Менделя Крика, существует в рисунке, начертанном режиссером, но переживает, показывает больше, чем можно было ожидать от  этого персонажа. Актеру удалось превратить своего героя чуть ли не в единственного глубокого персонажа спектакля. Слом биндюжника Крика, его неоднозначность, мечта, любовь к молодой Марусеньке (Елена Кайзер) раскрывается постепенно, добавляя новые черты к образу – изначально Мендель является как жестокий тиран, который вздумал соблазнить молодую девушку. Путь Менделя в спектакле – это путь сопереживания герою, которому прежде не пришлось бы сопереживать. Возможно, глубина Менделя создается за счет нарочито картонных персонажей, его окружающих, так концептуальный визуальный и пластический язык постановки служит ярким контрастом для личной драмы героя.

 3.jpg 
Арье-Лейб – Анатолий Комельков, Мендель – Савва Ревич, Двойра – Елена Половинкина, Боярский – Вячеслав Феропонтов

Роман Феодори смог поставить мюзикл, раздвинув границы жанра. И пусть не всё в постановке Феодори решается симфонически, спектакль распадается на отдельные составляющие: музыку, звучащую слишком попсово, яркую визуальную концепцию, разный способ существования героев, литературный материал, в котором откровенно преуменьшены глубина и трагизм произведений Бабеля… Но все же режиссер смог показать новый подход к русскому мюзиклу. Может быть, именно работа драматических режиссеров с музыкальными спектаклями – это и есть новый путь к развитию жанра.

Дополнительно:

Роман Феодори о постановке мюзикла «Биндюжник и король»:
«Что касается жанра: русского мюзикла не бывает как такового, у нас просто нет этой традиции. Но русский мюзикл есть в городском романсе. Эта приблатненная шансонная одесская история, почти под гитарку, дает нам нужное ощущение того, что такое русский мюзикл. Мне кажется, материал вполне подходит нашему театру. И по формату, и по теме. Есть два направления того, чем мы занимаемся: первое – безумно красивые в визуальном плане сказки для взрослых и детей, где ты погружаешься в другой мир и отдыхаешь от подъездов, в которых валяются шприцы; второе – жесткий разговор на какие-то серьезные темы. В этом спектакле мы их соединили. Прекрасную, на мой взгляд, форму, которую предложил Даниил Ахмедов (художник спектакля – прим.ред.), этот особенный язык – и жесткую тему, тему уродства… Условно говоря, если уроды – мы, то и наши дети тоже будут уродами, одно сменит другое».Источник: http://propis.spb.ru

Фото с сайта http://www.ktyz.ru